В русском языке слово "стоик" прочно, и в общем-то правильно, ассоциируется с глаголом "стоять". Ассоциация совершенно случайная, но если и бывает полное совпадение случайности и необходимости, то оно перед нами.

"СТОИК" - это тот, кто "стоит", хотя бы и рушилось все вокруг, "стоик" - это тот, кто выполняет свой долг до конца, хотя бы и не было никого, кто бы спросил с него...

    Стоики, как наиболее активная и твердая в своих убеждениях часть населения, в любой стране всегда составляли меньшинство. Но это было то социально значимое меньшинство, которому нередко удавлось переломить неблагоприятную ситуацию в лучшую сторону, хотя при этом им самим почти никогда не удавалось воспользоваться плодами своей победы.

    Вот почему сегодня нам, живущим в России и не желающим покидать свою страну ради сытой и комфортной жизни в чужих краях, философия стоиков просто необходима!

    Одним из ярких представителей так называемых поздних, или римских, стоиков был ЛУЦИЙ АННЕЙ СЕНЕКА (ок. 4 г. до н.э. - 65 г. н.э.), младший сын римского "всадника" и известного риторика Луция Аннея Сенеки Старшего, родившийся в испанском городе Кордубе (Кордова). Уже в юности он увлекался философией, но, едва ступив на путь государственной деятельности, серьезно заболел и, с трудом преодолев в себе искушение покончить жизнь самоубийством, намного лет уехал в Египет, где лечился и писал естественно-научные трактаты.

    Вернувшись в Рим при императоре Калигуле, Сенека входит в Сенат, где быстро добивается успехов как оратор, чем вызывает ревнивую и злобную зависть самого императора. В 41 г. по наущению жены императора Клавдия Мессалины, прославившейся своим распутством, Сенека был сослан в Корсику, где пробыл семь лет. Лишь в 48 г., после смерти Мессалины, он был помилован и по возвращении в Рим стал наставником будущего императора Нерона.

    С 54 г. после восцарения Нерона Сенека фактически определяет всю римскую политику. В 62 г. он вынужденно уходит в отставку. Доносчики связали его имя с неудавшимся заговором Пизона, и Сенека по приказу Нерона покончил жизнь самоубийством, вскрыв себе вены (то же сделала и его жена).

     Сенека оставил после себя богатое наследие - большие и малые трактаты, трагедии, эпиграммы, памфлеты. "Нравственые письма к Луцилию"(избранные цитаты из которых помещены ниже) посвящены системе стоической этики, которая в изложении Сенеки не только логична и стройна - она разомкнута, открыта в жизнь. Любая житейская мелочь становится отправной точкой для рассуждения, любой жизненный факт - от походов Александра Великого до непристойной сплетни о неведомом нам современнике - может служить показательным примером.

     Насколько стоицизм применим к нашей повседневной жизни - судите сами...

"СТОЙКИЕ МЫСЛИ"

• О разном

  Не для одного уголка я рожден: весь мир мне отчизна. (XXVIII, 4)

   

  • Нельзя уподобляться злым оттого, что их много, нельзя ненавидеть многих оттого, что им не уподобляешься. (VII, 8)

     

  • Никакое благо не принесет радости обладателю, если он в душе не готов его утратить. (IV, 6)

     

  • Владейте, чем хотите, пусть будет именьем то, что прежде называлось державой, присваивайте, что можете, - все равно того, что не ваше будет больше. (LXXXIX, 20)

     

  • Если душа видит свои недостатки, которых прежде не знала, это свидетельствует, что она обратилась к лучшему. Некоторых больных надо поздравлять и стем, что они почувствовали себя больными. (VI, 1)

     

  • Различай предметы: они нас обманывают! Дурное мы любим как хорошее, одной молитвой опровергаем другую. Желания у нас в разладе с желаниями, замыслы - с замыслами! (XLV, 6)

     

  • Мы так к себе снисходительны, что хотим похвал за то, вопреки чему поступаем. (LIX, 11)

     

  • Видишь, как несчастен человек, если и тот, кому завидуют, завидует тоже.(LXXXIV, 11)

     

  • Природа обыскивает нас при выходе, как и при входе. Нельзя вынести больше, чем принес; да и немалую часть того, что ты взял с собою в жизнь придется оставить.(CII, 25)

   

• О пороках

  Мы защищаем наши пороки, так как любим их, и предпочитаем извинять их, а не изгонять... (CXVI, 8)

   

  • Порок - не в том, что вокруг нас, а в нашей душе. ...Нет разницы, положишь ты больного на деревянную кровать или же на золотую: куда его ни перенеси, он понесет за собою болезнь. (XVII, 12)

     

  • Ты ошибаешься, если думаешь, будто только наш век повинен в таких пороках, как страсть к роскоши, пренебреженье добрыми нравами и все прочее, в чем каждый упрекает свое столетье. Это свойства людей, а не времен: ни один век от вины не свободен.(XCVII, 1)

     

  • Нет порока без оправдания, начало всякого из них скромно и простительно, - зато после он разливается широко. Позволь ему возникнуть - и ты не покончишь с ним никакими стараньями...Насколько в наших силах, отйдем от скользкого места: мы и на сухом-то стоим нетвердо.(CXVI, 2и6)

     

  • Нет ненависти пагубнее той, что рождена стыдом за неотплаченное благодеяние. (LXXXI, 32)

     

  • Дело не в том, чтобы пороки были малы, а в том, чтобы их не было, а иначе,если будут хоть какие-то, они вырастут и опутают человека... Целой толпою страсти, пусть и умеренные, сильнее чем одна, даже и неистовая. (LXXXV, 5и6)

   

• О добродетели

  Добродетель разделяется на две части: на созерцание истины и поступки. Созерцать учит образованье, действовать - поученье. (XCIV, 45)

   

  • Добродетель сильна последовательностью, все ее дела согласны и созвучны с нею, но этот созвучие гибнет, если дух, которому надлежит быть высоким, угнетен тоской или скорбью. всякий трепет и тревога, и леность в любом деянии не совместивы с честностью. Ибо честность спокойна и неустрашима, она всегда налегке, всегда наготове. (LXXIV, 30)

     

  • Ценность всех добродетелей - в них самих. В добродетелях упражняются не ради награды: прибыль от правильного поступка в том, что он совершенен. (LXXXI, 19)

     

  • Мудрец покажет, что такое добродетель, если возможно, -среди богатств, если нет, - в бедности; если удастся, - на родине, если нет, - в изгнании; если удастся, - полководцем, если нет, - солдатом; если удастся, - здоровым, если нет, - увечным. Какова бы ни была его доля, он сделает из нее нечто достойное памяти. ...Его искусство - укрощать беды. (LXXXV, 40и41)

     

  • Что главное в добродетели? - Будущее ей не нужно, дней она не считает: в самый ничтожный срок она вкусит вечные блага. (XCIV, 2)

   

• О богатстве

  Мудрость - заместительница богатства: она дает тебе все, что делает ненужным для тебя. (XVI, 10)

   

  • Никто не рождается богатым. Кто бы ни появился на свет, любой по ее велению довольствуется молоком и лоскутом. Так мы начинаем - а потом нам и царства тесны. (XX, 13)

     

  • Эпикур сказал: "Если ты хочешь сделать Пифокла богатым, нужно не прибавлять ему денег, а убавлять его желания". (XXI, 7)

     

  • Кратчайший путь к богатству - через презрение к богатству. (LXII, 3)

     

  • Если в погоне за чем-нибудь мы то и дело попадаем в беду, то предмет наших желаний - не благо; а в погоне за богатством мы то и дело попадаем в беду - значит богатство не есть благо. (LXXXVII, 24)

     

  • Вы ошибаетесь, относя неприятности на счет богатства. Оно никому не делает зла: каждому вредит либо собственная глупость, либо чужая подлость. Так сам меч никого не убивает, но служит орудием убийце. Если из-за богатства тебе повредили, это не значит, что повредили тебе богатства. (LXXXVII, 30)

     

  • Надо презреть богатства: они залог рабства. Так отступимся от золота, от серебра и всего, чем отягощены счастливые дома: свободы не добыть задаром. А если ты высоко ее ценишь, то все остальное придется ценить ни во что. (CIV, 34)

     

  • Бери в долг у себя самого! Нам хватит любой малости, если все, что недостает, мы будем просить у себя самих: Что не желать, что иметь - одно и то же. Итог и тут и там одинаков - мучиться ты не будешь. (CXIX, 1)

     

  • Что больше: иметь много или сколько хочется? Кто имеет много, тот желает еще больше, - а это доказывает, что он имеет меньше, чем ему хочется. А у кого есть, сколько хочется, тот достиг цели, - чего никогда не дается богатству. :Иметь, сколько хочется, никогда не мало, а меньше, чем хочется, - всегда мало. (CXIX, 5-7)

   

• Об умеренности

  Чтобы держать в узде душу, сперва останови бег тела. (LXIX, 1)

   

  • Велик тот человек, кто глиняной утварью пользуется как серебряной, но не менее велик и тот, кто серебряной пользуется как глиняной.

     

  • У Эпикура: "Кому не кажется верхом изобилия то, что есть, тот останется бедняком, даже сделавшись хозяином всего мира": Имеет ли значение, как тебе живется, если ты полагаешь, что плохо? (IX, 21)

     

  • Только мудрому по душе то, что есть, глупость же постоянно страдает, гнушаясь тем, что имеет. (IX, 22)

     

  • Великая душа пренебрегает великим и предпочитает умеренное чрезмерному, ибо первое полезно и животворно, второе вредно, потому что излишне. (XXXIX, 4)

     

  • Необходимое требует простой заботы, наслажденье - многих трудов. (LXXXIX, 23)

     

  • Необходимое ты легко найдешь повсюду, лишнее нужно всегда искать, тратя всю душу. :Тебе не за что будет так уж себя хвалить, если ты презришь золотые ложа и посуду в самоцветах. Велика ли добродетель - презреть лишнее, Восхищайся собой, когда презришь необходимое. (LX, 11)

     

  • Никто не может иметь все, что захочет, - зато всякий может не хотеть того, чего не имеет и с радостью обойтись тем, что под рукой. (CXXIII, 3)

   

• О горе

  Каждый несчастен настолько, насколько полагает себя несчастным. (LXXVIII, 13)

   

  • Едва ты перестанешь следить за собой, как личина скорби спадет; ты сам сторожишь свое горе, но оно ускользает из-под стражи и иссякает тем раньше, чем было острее. (LXIII, 3)

     

  • Неужели я призываю тебя к бесчувственности, требую, чтобы во время похорон ты не изменился в лице, не допускаю, чтобы у тебя сжалось сердце? Нет, конечно! Ведь это не доблесть, а бесчеловечность: Но представь даже, что я все это запрещаю; есть вещи, от нас независящие, порой слезы льются, как их ни сдерживай, и, пролившись, облегчают душу. Что из этого следует? Позволим им течь, но не будем им приказывать; пусть льются столько, сколько требует чувство, а не подражанье. Не будем ничего прибавлять к нашей скорби и преувеличивать ее по чужому примеру. Горе напоказ требует больше, чем просто горе: много ли есть горюющих для самих себя? :Без зрителя горе затихает. (XCIX, 15)

   

• О счастье

  Ты тогда будешь владеть своим благом, когда поймешь, что несчастнее всех счастливцы. (CXXIX, 21)

   

  • Ободри твоего друга, чтобы он всем благородным сердцем презирал хулящих его за то, что он избрал безвестность и досуг, что отказался от почетной должности и, хотя мог подняться выше, предпочел всему покой. С каждым днем им будет все яснее, что он заключил сделку к своей выгоде. Те, кому завидуют, то и дело меняются: одних вытесняют, другие падают. Счастье - вещь беспокойная: оно само себе не дает ни отдыха, ни срока и на множество ладов тревожит наш ум. Каждого оно заставляет за чем-нибудь гоняться: одних за властью, других за роскошью, первых делая спесивыми, вторых - изнеженными, но губя и тех и этих. (XXXVI, 1)

     

  • Установи для себя предел,за который ты не хотел бы перейти, даже если бы мог: пусть останутся за ним таящие угрозу блага, притягательные для надеющихся и разочаровывающие достигших. (XV, 10)

     

  • В чем заблуждаются все люди, когда желают счастливой жизни? В том, что принимают средства к ней за нее самое и чем больше к ней стремятся, тем дальше от нее оказываются. (XLIV, 7)

     

  • Неразумный, достигши благополучия, долго его не удержит: ведь счастье, если забыть о мере, само себя душит. Кто поверил мимолетным благам, тот быстро их лишится; а если и не лишится, то будет ими раздавлен. Немногим удалось мягко сложить с плеч бремя счастья; большинство падает вместе с тем, что их вознесло и гибнет под обломками рухнувших опор. (LXXXIV, 18)

     

  • Никогда не считай счастливцем того, кто зависит от счастья! Если он радуется пришедшему извне, то выбирает хрупкую опору: пришлая радость уйдет. Только рожденное из самого себя надежно и прочно, оно растет и остается с нами до конца; а прочее, чем восхищается толпа - это благо на день. ...Всегда в © смятении душа, что тревожится за будущее, и до всех несчастий несчастен тот, кто заботится, чтобы все, чем он наслаждается, до конца осталось при нем. Ни на час он не будет спокоен и в ожидании будущего потеряет нынешнее, чем мог бы наслаждаться. Ведь что жалеть о потерянной вещи, что бояться ее потерять - одно и то же. (XCVIII, 1и6)

   

• О смерти

  Что такое смерть? Либо конец, либо переселенье. Я не боюсь перестать быть - ведь это все равно, что не быть совсем; я не боюсь переселяться - ведь нигде не буду я в такой тесноте. (LXV, 24)

   

  • Никакое зло не велико, если оно последнее. Пришла к тебе смерть? Она могла бы быть страшна, если бы могла оставаться с тобою; она или не явится, или скоро будет позади, никак не иначе. (IV, 3)

     

  • Ты возразишь мне: - "тягостно видеть смерть перед глазами". Но, во-первых, она должна быть перед глазами и у старика, и у юноши - ведь вызывают нас не по возрастному списку. Во-вторых нет стариков столь дряхлых, чтобы им зазорно было надеяться на лишний день. (XII, 6)

     

  • Счастливей всех тот, кто без тревоги ждет завтрашнего дня: он уверен, что принадлежит сам себе. Кто сказал "прожита жизнь", тот каждое утро просыпается с прибылью. (XII, 9)

     

  • Кто научился смерти, тот разучился быть рабом. Он выше всякой власти и уж наверное - вне всякой власти. (XXVI, 10)

     

  • Неужели я буду думать о том, что живому фортуна все может сделать, а не о том, что с умеющим умереть ей ничего не сделать? (LXX, 7)

     

  • Смерть не есть зло. -Ты спросишь, что она такое? - Единственное, в чем весь род людской равноправен. (CXXIII, 16)

   

• О жизни

  Продлим себе жизнь! Ведь и смысл, и главный признак ее - деятельность. Сократим же хоть ненамного ночь в пользу дня! (CXXII, 3)

   

  • Заботиться нужно не о том, чтобы жить долго, а о том, чтобы жить довольно. Будешь ли ты жить долго, зависит от рока, будешь ли вдосталь - от твоей души. Полная жизнь всегда долгая, а полна она, если душа сама для себя становится благом и сама получает власть над собою. (XCIV, 2)

     

  • Настроим же душу так, словно мы дошли до конца; не будем ничего откладывать, чтобы всякий день был в расчете с жизнью. Величайший изъян жизни - вечная ее незавершенность из-за нашей привычки откладывать со дня на день. Кто каждый вечер заканчивает дело своей жизни, тому время не нужно. Между тем нужда в нем родит страх и жажду будущего, истачивающую душу. (CI, 7и8)

     

  • Всей жизни едва хватает на то. чтобы научиться презирать жизнь. -"А не управлять ею?" -спросишь ты. - Это дело второе; ведь только тот. кто презрел ее, сумеет хорошо ей управлять. (CXI, 5)

     

  • У Эпикура: "Беда глупости еще и в том, что она все время начинает жизнь сначала ". (XIII, 16)

     

  • Не та добродетель больше, что жила дольше. (LXXIII, 14)

   

• О философии

  Философия не должна поставлять оправдания для пороков. (CXXIII, 17)

   

  • Где бы ты ни скрылся, вокруг будет шуметь человеческое зло. Много его вне нас и оно ходит вокруг, чтобы обмануть,чтобы настигнуть, много и в нас самих, и оно бушует даже среди одиночества. Нужно возвести вокруг несокрушимую стену философии, которую фортуна, сколько бы ни била осадными орудиями, не возьмет никогда. (LXXXII, 4и5)

     

  • Чем отличается мудрость от философии? Мудрость есть совершенное благо человеческого духа, философия же - любовь и стремление к мудрости. Философия указывает туда, куда пришла мудрость. ...Философия - в пути, мудрость - в его конце. (LXXXIX, 4и6)

     

  • Философия есть наука о жизни. Хочешь знать, как несхожи между собой эта и все прочие науки? В тех простительней ошибаться намеренно, а не случайно, в этой - величайшая вина - погрешить по своей воле. (XCV, 7)

Цитаты - из издания издательства "Наука", в подготовке С.А.Ошерова, М.1977; предисловие - из вступительной статьи В.В.Сапова к книге "Римские стоики", ТЕРРА, М.1998.